Разум и религия

Через сотрудничество с наукой к познанию истины

Ученые не верили в метеориты до 1803 года

Ученые не верили в метеориты до 1803 года
Падение метеорита около Л’Эгль  изменило все


Художник изображает Метеор, пролетающий над британскими островами в 1783 году.

В отличие от метеорита в Л’Эгль несколько десятилетий спустя, метеориты этого события не имели свидетелей их падения на землю, и, таким образом, метеориты оставались научной тайной в течение еще 20 лет.

Представьте себе: вы живете в городе Л’Эгль в Нормандии, Франция. Вы просто занимаетесь своими делами в этот день в 1803 году, когда внезапно с неба начинают падать камни.

Хотя письменность о метеоритах уходит еще дальше в глубь веков, чем у римлян, пишет французский исследователь Матье Гунель, до конца 1700-х годов никто не думал о них как о чем-то, что нуждалось в научном объяснении. Как и дожди из менее вероятных веществ, включающих «кровь, молоко, шерсть, плоть и кровь”, по словам историка Урсулы Марвин, рационалисты восемнадцатого века с их причудливым новым научным мировоззрением считали, что истории дождей из железных камней не были реальными.

Физик по имени Эрнст Хладни опубликовал в 1794 году книгу, в которой предположил, что метеориты пришли из космоса. Хладни не решался публиковать ее, пишет Марвин, потому что он знал, что этим “отменял 2000 лет мудрости, унаследованной от Аристотеля и подтвержденной Исааком Ньютоном, что никакие маленькие тела не существуют в космосе за пределами Луны.”

Его теория получила некоторое доверие в течение последнего десятилетия 1700-х годов, пишет Гунель, так как в этом десятилетии произошло как несколько важных падений метеоритов. Но это все еще было далеко от принятой мудрости. Одной из слабостей работы Хладни было то, что он на самом деле не посещал место падения метеорита и не опрашивал свидетелей, пишет Гунель.

Но после того, как метеориты упали в Л’Эгль, физик Жан-Батис Био,  отправился анализировать это событие. Биот был ученым, чье резюме также включает в себя первый научный полет на воздушном шаре и новаторскую работу в области сахариметрии (способ анализа сахарных растворов). Он также твердо верил в силу научной коммуникации, и его литературный, драматический доклад о падении в Л’Эгль получил уведомление в популярных средствах массовой информации, а также научных кругах, помогая доверять его теории. Поскольку она опиралась на показания реальных свидетелей, она имела ценность для людей.

«Биот выделил два вида доказательств внеземного происхождения камней»

, — пишет Гунель. Во—первых, вид камня, который упал, полностью отличался от всего, что было доступно на местном уровне, но он был похож на камень от падения метеорита Барботана в 1790 году.

«Литейные заводы, фабрики, шахты в окрестностях, которые я посетил, не имеют ничего ни в своей продукции, ни в своем шлаке, что имело бы к этим веществам какое-либо отношение”

, — писал Биот. Во-вторых, в отличие от предыдущих падений, было несколько свидетелей, которые видели ”дождь камней, брошенных метеором», — пишет Гунель. Они были из разных слоев общества, и, как писал Биот, было бы смешно думать, что все они вступили в сговор, чтобы описать то, что не произошло.

“Любой может проверить опросы Биота деревня за деревней, шаг за шагом”

, — пишет Гунель.

Его доклад читался как рассказ, но имел научную строгость. И только через несколько месяцев после того, как он был опубликован, пишет Гунель, идея о том, что метеоры пришли из космоса, была признана в научном сообществе.

Кэт Эшнер

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *